Сегодрняявыпилапотомучтоиэ не смогла справиться со своими желаниями. Была слишком большая потребность в сенсорных впечатлениях. Потребность обнять кого-то и почувствовать ответное объяиие была настолько сильной, что я выпила свои 250гр водки, чтобы почувствовать опьянение на сенсором уровне. Одни рщущения хоть немного потеснили друг друга. Уже несколько дней, слушая предпраздничные рассуждения и планы коллег я думаю; почему не я? Что со мной не так, что ни один мужчина никонда не проявлял желание отпраздновать со мой хоть что-то, сблизиться хоть как-то. Одно поверхностно свидание, в котором из меня взяли на физическом уровне все, что я готова была дать за один раз- это предел инетпеск, который могу вызвать у. Мужчин? Мне мог бы быть интересен Саша, возможно, но он выбрал девушку, 4оторой едва исполнилось 18. Я не могу даже при ревновать, потому что даже ревность для меня предполагает уровень близости, который мне никто не готов предоставить.

Так в чем смысл оставаться трезвой? Я никогда не получу эмоциональную связь, 5о так могу получить хоть физические ощущения. Водка и попно-все, чего я достойна, и что я могу получить алкоголь и секс за дерьги- предел моих возможностей как личности и как женщины.

Factors associated with anxiety among the Lebanese population: the role of alexithymia, self-esteem, alcohol use disorders, emotional intelligence and stress and burnout.
Obeid S1,2,3, Lahoud N3,4,5,6, Haddad C1,7,8,9, Sacre H3,10, Fares K2, Akel M3,6, Salameh P3,4,11, Hallit S3,12.
Author information
Abstract
Objective: To assess factors associated with anxiety among a sample of the Lebanese population.Methods: A cross-sectional, conducted between November 2017 and March 2018, enrolled 789 participants. Anxiety was measured using the Hamilton Anxiety Scale. A cluster analysis was then performed with the identified factor scores to identify the different profiles of the participants.Results: A cluster analysis based on the three factors derived three mutually exclusive clusters, which form 29.62%, 34.54%, and 35.84% of all participants, respectively. The first cluster represented people in distress (low emotional intelligence, high depersonalisation, alcohol use disorder, burnout, stress, alexithymia and low self-esteem); the second one represented people with wellbeing (High emotional intelligence, low depersonalisation, low alcohol use disorder, low burnout, low stress, low alexithymia and high self-esteem), whereas cluster 3 represented people in between. Higher age (Beta  =  0.065) was significantly associated with higher anxiety, whereas being in cluster 2 (people with wellbeing) (Beta = -12.37) and cluster 3 (people in between) (Beta = -5.426) were significantly associated with lower anxiety compared to being in cluster 1 (people in distress).Conclusions: The findings of this study are overall consistent with those of epidemiologic community-based surveys and may help inform structural models of classification and prediction of anxiety disorders (ADs).
www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/?term=32031427

Format: AbstractSend to
BMC Public Health. 2020 Feb 18;20(1):245. doi: 10.1186/s12889-020-8345-1.
Factors associated with alcohol use disorder: the role of depression, anxiety, stress, alexithymia and work fatigue- a population study in Lebanon.
Obeid S1,2,3, Akel M3,4, Haddad C1,5,6,7, Fares K2, Sacre H3,8, Salameh P3,9,10, Hallit S11,12.
Author information
Abstract
BACKGROUND:
International research showed that common mental disorders such as depression, anxiety, social anxiety, stress, alexithymia and having insecure attachment styles are risk factors for alcohol use disorder (AUD). Our objective was to study the factors associated withAUD in a sample of the Lebanese population.

METHODS:
During the period lasting from November 2017 to March 2018, a sample of 789 Lebanese participants agreed to contribute to a cross-sectional study (53.23% males). Alcohol use disorder was assessed using the Alcohol Use Disorder Identification Test (AUDIT).

RESULTS:
A high risk of AUD was associated with higher alexithymia (ORa = 1.030; CI 1.009-1.051), depression (ORa = 1.076; CI 1.050-1.103) and suicidal ideation (ORa = 1.253; CI 1.026-1.531) in a significant manner. In opposition, a higher number of kids (ORa = 0.863; CI 0.752-0.991), being a female (ORa = 0.460; CI 0.305-0.694) and higher emotional management (ORa = 0.962; CI 0.937-0.988) were significantly associated with lower AUD risk. A cluster analysis derived three mutually exclusive clusters. Cluster 1 formed 45.4% of the sample and assembled people with psychological difficulties (work fatigue and high stress, high emotional work fatigue and low emotional intelligence, low self-esteem, high social phobia, high alexithymia); Cluster 2 formed 34.4% of the sample and assembled people with high wellbeing (low suicidal ideation, low emotional work fatigue, depression and anxiety, high emotional intelligence, high self-esteem and low social phobia); whereas cluster 3 formed 20.2% of the sample and represented people with mental dysfunction (high anxiety and depression, high suicidal ideation, low self-esteem and high social phobia, low emotional intelligence, high emotional work fatigue). People with psychological difficulties (cluster 1) (Beta = 5.547; CI 4.430-6.663), and people in distress (cluster 3) (Beta = 7.455; CI 5.945-8.965) were associated with higher AUDIT scores than those with high wellbeing (cluster 2).

CONCLUSION:
AUD seems to be influenced by several factors among the Lebanese population, including alexithymia, stress, anxiety and work fatigue. Healthcare professionals should spread awareness to reduce the prevalence of these factors.

KEYWORDS:
Alcohol use disorder; Alexithymia; Anxiety; Depression; Self-esteem
www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/32070314


www.malacards.org/card/alexithymia

Кэрол нашла Рене сидящим на крыше. Молча она подошла и села рядом. Она не знала, как правильно поступить, но надеялась, что если на самом деле Рене нужно побыть одному, он просто об этом скажет.
Но он молчал. То ли потому что был не против ее присутствия, то ли оттого, что не решался озвучить свои желания, кто знает. Когда-то давно Кэрол смирилась с тем, что понимание между ими невозможно, и теперь запрещала себе даже пытаться понять. Это никогда не приводило ни к чему хорошему. Поэтому они оба сидели рядом и смотрели на звезды. Время от времени небо прорезали лучи портовых прожекторов и сигнальные огни пришвартовываюшихся судов. В городе было так тихо, что до особняка доносились лязг цепей, металлический скрежет опускающихся мостков и окрики грузчиков. Кроме этого не было слышно ни звука. Весь город у них под ногами будто замер, готовясь к урагану, собирающемуся разразиться.
-Раньше я думал, что свобода воли - это иллюзия, - вдруг сказал Рене. Кэрол молчала, не зная, что сказать. Через некоторое время он продолжил.- Мне так было легче: думать, что все решено высшими и мудрыми силами, и я только следую их плану.
Он пожал плечами и снова замер. Через пару минут тишины Кэрол решилась уточнить:
-И что сейчас?
Рене невесело усмехнулся.
--А сейчас я знаю, что свобода воли есть. И хочу, чтобы ее не было. Если высшие силы и придумали свободную волю для людей, то только чтобы посмеяться над нами. Передо мной сейчас столько выборов, которые я хочу, но не могу сделать.
Эта мысль никогда не приходила Кэрол в голову. Сами идеи высших сил или свободы воли не отзывались в ней никаким движением души. Она не умела мыслить так широко, ей порой казалось. Мир был всегда просто миром, небо просто небом и выбор просто выбором. Нужен был Рене с его сомнениями и переживаниями, чтобы она сама задумалась, есть ли в ее жизни смысл глубже просто желаний и просто целей. Чтобы, увиденный с другой точки зрения, мир хотя бы ненадолго стал объемным и сложным. Она в который раз попыталась представить, каким мир видит молодой человек, сидящий рядом с ней. Как очень сложное место, не иначе. В конце концов, возникло ощущение, что если пытаться понять Рене чуть дольше, у нее просто разболится голова. Поэтому она бросила безнадежное дело и пожала плечами.
-Возможно. Или ты все путаешь, и все твои высшие силы - это ты сам и есть. Не потому ли ты сейчас лишен выбора, что сделал его для себя давным давно? Тогда это не высшие силы смеются над тобой, а ты сам себя мучаешь, рассматривая возможности, которые для тебя неприемлемы.
Рене оторвался от разглядывания мечущихся по небу прожекторов и посмотрел на нее задумчиво. Потом он улыбнулся.
-Может, и так.
Она тоже посмотрела ему в глаза и привычно порадовалась возможности вот так сидеть рядом и чувствовать себя вот так хорошо. Каким бы ни был мир для Рене, для Кэрол мир был хорошим местом, а жизнь - замечательным временем, пока она могла изредка сидеть вот так с Рене и восхищаться объемностью и сложностью жизни.

Тихая безлунная ночь над горами близилась к завершению. Из-за вершин уже пробивались первые лучи солнца, но ледяные порывы ветра все еще обжигали незащищенную кожу. Юнцы, спящие на привале, жались друг к другу и старались как можно плотнее укутаться ветхими одеялами. У догорающего костра сидел старик-караванщик и задумчиво пережевывал щепоть табака. Когда-то давно, лет тридцать назад, он впервые переходил этот хребет, также безуспешно старался спрятаться от холода и пронизывающего ветра. Но с годами он привык. Тогда через горы в таинственный Дымный город его вел с обозом прежний старик-аксакал. Теперь же он и сам состарился, стал аксакалом и принял новое имя Искандер, но, как и последние семнадцать лет, все ещё сам возил вяленое мясо в обмен на ткани, винтовки и разную утварь, которую нелегко изготовить жителям кишлаков из окрестных долин. Дымный город был странным местом. За столько лет старик хоть и привык к нему отчасти, но все же так и не перестал удивляться, почему люди могу захотеть жить в этой зловонной задымленной долине, на этих тесных грязных улицах. Правду сказать, богатые дома были просторными и ухоженными, слишком просторными и чересчур чистыми на взгляд старика, но и там подавали чай, отдающий копотью и застоем. Ни за какие богатства, столь любимые им, старый горец не согласился бы жить в таком месте. Впрочем, ему и не предлагали. Люди попроще, когда он с обозом проходил по улицам, смотрели на него с изумлением и недоверием, как и он на них. У них со стариком и его народом был разный цвет глаз, цвет кожи и крой одежды. Различия были настолько очевидны, что немудрено было время от времени задаться вопросом, а разве и вправду такие же они люди, как и горцы. Их вкусы и привычки, их манера говорить и держаться были во многом непонятны. Их женщины были бесстыдны. Самые пристойные из них и то оголяли ключицы и головы, затягивали тела в многослойные пышные ткани, прикрывающие срам, но возбуждающие воображение. О, сколько непристойных фантазий будоражило сердце караванщика, когда он был моложе. Да и сейчас нет-нет, да и встрепенет чувства чей-то непослушный локон или щиколотка, промелькнувшая между складками платья.
Люди, с которыми он вел дела, смотрели на него с недоверием и снисхождением, будто не могли решить за столько лет кто перед ними: хитрец или простак. Их господа же и вовсе не смотрели на него, только изредка, с нескромным любопытством, будто уж точно не считали человеком. Одним словом, Дымный город был для старика отталкивающим и вместе с тем маняще-завораживающим в своем безобразии местом. Прибывая туда каждый раз он не мог дождаться уже возвращения в родные горы, к чистому небу и свежему воздуху. Но по истечении времени что-то словно манило обратно, и вновь, собирая обоз, он едва заметно был возбужден предстоящей поездкой.
Налетевший ветер всколыхнул затухающий костер, и старик тяжело вздохнул. Пора было в путь. До города оставался лишь короткий переход- по склону в долину, затянутую туманом и пеплом. Залив остатками чая угли, он принялся будить погонщиков, втихаря проклиная свою бессонницу, опять не давшую отдохнуть как следует перед тяжёлым днём.
По сути, город даже не был городом на самом деле. Так называли целую сеть рабочих поселений, сбившихся вокруг фабрик и шахт, некоторые из которых были удалены на расстояние нескольких дней пути друг от друга. В долине же, на берегу озера, располагался "Центральный район", как называли его местные жители. Там находились продовольственные склады и административные здания, туда и держали путь горцы. Район этот за годы разросся, заполнил долину и ближайшие склоны. Кишлак старика находился со стороны южной границы, но он предпочитал потратить лишних несколько часов и зайти в город восточнее: и перевал лучше подходил для груженых повозок, и пригород был поспокойнее. Караван уже начал неторопливый спуск по широкому наезженному тракту, как солнце закрыла гигантская тень. Это была еще одна странная диковина местных жителей, в прежние времена приводившая горцев в трепетный ужас: коптящие летающие агрегаты, с треском и ревом парящие по воздуху. Большинство из них были размером со средней величины местные дома, но вот эта, плывшая теперь над караваном, была поистине огромной. Точных размеров с земли было не определи, но раз закрыв солнце, со скрежещуще-урчащими звуками рассекающей высь платформе требовалось много времени, чтобы позволить свету снова достигать земли. Когда-то в молодости старик пытался сосчитать, сколько ударов сердца пройдет, пока тень не отступит: он сбился где-то после двухсотого, и только тогда солнце снова показалось из-за неровного металлического края летающего гиганта. Большие выдумщики были эти городские жители, чтобы уродовать все вокруг себя: они дырявили скалы, перегораживали реки, наполняли тишину вокруг себя металлическим скрежетом и воздух ржавым дымным смрадом, и даже в небо поднимали свои агрегаты. Уж и солнце им, видно, было не мило! Назначением махины старик как-то поинтересовался у прежнего городского головы. "А, да ничего особенного! Это летающие теплицы. У Вас-то картошку и не купишь!" - и рассмеялся, будто шутка была крайне удачной. Искандер тоже посмеялся, хотя юмора не понял. Он точно знал, что на другом берегу озера находится большой воздушный порт с регулярным сообщением с далекими странами, куда Город поставлял добытый металл и еще какие-то товары. "На Большую Землю", - говорили местные жители. Что было не закупить эту картошку на "Большой земле", как мясо у горцев, и не коптить небо, он не знал. Да и его ли это дело! Только бы проклятущая махина убралась наконец подальше! Впрочем, даже и без летающего монстра чувствовалось, что они на чужой территории: по обочинам дорог то тут то там стал появляться мусор: какие-то железные штуковины, год от года все больше разъедаемые коррозией. Появился тот самый, презираемый стариком, запах города: горящего угля, отходов, работающих заводских кухонь, женского парфюма и табачного дыма. Запах этот постепенно становился все гуще, он всегда был особенно силен на окраинах, и первое время караванщикам приходилось сдерживать неумолимо подступающую тошноту.
В город они вошли спустя пару часов. Застучали деревянные колеса по неровным мостовым. На самой ещё границе их встретил небольшой отряд городской стражи, зорко следивший, чтобы к повозками не подбирались ни юркие подростки, ни подозрительного вида взрослые горожане. Старик был рад сопровождению. Кто знает, что может приключиться. Весенний переход через высокогорные перевалы казался куда менее непредсказуемым, чем короткий путь до главной площади. В родном кишлаке все было проще: младшие слушались старших, женщины мужчин, а если кто был недоволен- так всегда находилась управа. Ну а тут эти странные люди говорили о правах и возможностях, и, кажется, серьезно считали, что в этом мире те, кто старше и богаче имели обязанности перед младшими и бедными. Наверное, это было как-то связано с распущенностью местных женщин. Никогда не будет ничего хорошего от женского разврата. Так думал старик, вспоминая восстание, потрясшее восемь зим назад и сам город, и все окрестные поселения. Честно признаться, были ли там замешаны женщины, он не знал. Слышал только, что все закончилось быстро и кроваво, зачинщиков повесили на главной площади, той самой, куда они сейчас держали путь: их было что ли десятеро мужчин разного возраста. Из рассказов старик знал, что заговорщики клялись, что бунтовали не ради денег и власти, но ради общего блага. Говорили про них и другие красивые слова, но если караванщик что и понял хорошенько за свои долгие годы на земле, так это то, что кроме денег и власти для мужчины есть только одно благо: то самое, что так бесстыдно оголяло ключицы и вплетало в волосы кованые булавки. Никакого другого блага за свою жизнь, если быть честным, он не видел, и в существование его не верил. Но вслух о таком не говорил: жители города, как уже было сказано, верили в диковинные вещи. С годами старик достиг понимания, что мало проку переубеждать безумцев.
На главной площади караван встречал городской голова в сопровождении невзрачного приземистого мужичка в сером костюме местного покроя и широкоплечего детины-конюшего. Последний нравился старику больше всех, кого он встречал в городе: молодой мужчина с широким лицом и короткой светлой бородой держался сдержано, не глазел и умел обращаться с лошадьми. Возможно, и в дымном городе были и настоящие мужчины, а не только лощеные щеголи или неопрятного вида попрошайки, которые иногда встречались на пути каравана - и то, и другое явление непонятное для горца. Невзрачный же господин смущал и, признаться честно, пугал старика. При первой встрече ему сказали, что он военный. Чем может заниматься хлипкий худосочный военный с настороженным взглядом представить старик мог с трудом. Но от этого внимательного взгляда потели ладони и по загривку то и дело пробегах холодок. Ни в переговорах, ни в процессе оплаты, ни в разгрузке товаров этот господин не участвовал, лишь стоял неподалеку и наблюдал. Можно было бы и вовсе забыть о его существовании. Но интуиция подсказывала, что этот господин не так прост, как кажется, а своей интуиции за долгую жизнь старик научился доверять.
Городской голова был лысым добродушным толстяком в пышными бакенбардами, над которыми погонщики втихаря посмеивались, хоть на людях и старались не подавать виду. Звали его Сэмюэль Роллинг. Ущербности своей бороды, по меркам Искандера, носившего настоящую длинную, хоть и жидкую бороду, мистер Роллинг, судя по всему, не замечал и очень ей годился, то и дело проводя по ней пальцами с видом крайне самодовольным. Несмотря на эти странности и почти непроизносимое для горцев имя, вести дела с ним караванщику по-своему нравилось: при всей радушности и видимой простоте он торговался как черт и в целом производил впечатление человека, хоть и испорченного местным образом жизни, но все же дельного. Как и требовали приличия, первым делом их пригласили в дом приемов городского совета, где можно было отдохнуть и подкрепиться. Предыдущий аксакал, помнится, соглашался приступать к переговорам до того, как был накрыт стол, но Искандер пресек эту традицию со всей решительность как только принял на себя ответственность за поставки: такое крайнее неуважение к порядкам возмущало его. В то время головой был предшественник мистера Роллинга, человек, как казалось, совсем без деловой хватки, но в силу характера услужливый. Он легко согласился, что вести дела до того, как гости накормлены и уважены никак нельзя. С тех пор традиция неукоснительно соблюдалась. В этот раз, как и обычно, их отвели в просторный зал на первом этаже с резными колоннами и потолком, украшенным лепниной.
У жителей Дымного города дома были в основном двух и трехэтажные. В основной части города это были узкие постройки из дерева и камня с зелёными и красными покатыми крышами. Здания же администрации и богатых семейств- членов городского совета имели и вовсе необычную форму со шпилями, куполами и застекленными мансардами. Все эти строительные диковины, ровно как и высота потолков, неизменно производили на Искандера глубокое впечатление, и он честно признавался себе, что был бы не против подняться как-нибудь на верхние этажи и, может быть, посетить мансарду, взглянуть из-за больших окон на город и горы вдалеке, но его никогда не приглашали. За поклонами, улыбками и обещаниями дружбы и городские жители, и горцы молчаливо не скрывали взаимных презрения и брезгливости.
Но столы были всегда накрыты обильно, скамьи застелены мягкими подушками, еда была вкусной, а вино было той самой приятной крепости, которая пощипывает язык и горло, даёт расслабление, но не туманит разум. Вот и в этот раз их усадили за длинные столы, устланные чистыми скатертями. Местные служанки поспешили расставить перед гостями столовые приборы, в назначении части которых старик был до конца не уверен, вынесли в больших горшках рис, мясо и те местные клубни, картофель, которые не росли нигде, кроме как на гадской летающей махине. После первой перемены блюд подали чай и сладости. Среди прочих их разносила служанка, по какой-то причине привлекшая внимание аксакала. Она не была особенно красивой. Если подумать, он бы назвал её невзрачной: в её внешности не было абсолютно ничего, за что взгляд мог бы зацепиться. Приятное лицо, которое забудешь через мгновение, как оно исчезнет из поля зрения. Но все же внутреннее чутье побудило заострить на ней внимание. Какое-то неуловимое противоречие вызывало смутное чувство то ли тревоги, то ли раздражения. В кишлаках старик привык видеть женщин как бы двух типов. Одни были тихими и молчаливыми, прятали свои мысли и желания, если такие у них и были, за опущенными долу глазами. Другие были жизнерадостными деятельными хохотушками, которым даже некоторую непочтительность легко прощали за их лёгкий нрав. Эта девушка была, как будто, из последних. Её рукава легкомысленно доходили только до плеча, а из-под чепца выглядывали вьющиеся локоны. Она рассматривала горцев с живым интересом, который, впрочем, был как будто не от надменного любопытства. Заметив на себе такой женский взгляд караванщики шире расправляли плечи, начинали громче разговаривать, а голос их становился ниже и будто солиднее. Девушка в ответ улыбалась и наклоняла голову так, что выбившиеся локоны падали на лицо. Она несколько раз заправляла их в чепец, но они снова выбивались, и она снова улыбалась, смущённо и кокетливо. В горах такое поведение для женщины было немыслимо, но здесь легкомысленности женщин Искандер давно уже не удивлялся. Небо знает, как их отцы и мужья позволяют им такое. Их беда! Но именно в этой девушке что-то настораживало. В какие-то мгновения она окидывала взглядом залу, и в эти моменты улыбка на её лице будто застывала, как восковая маска. Искандер поежился. За все свои годы, оставив за спиной два брака, он понял самую главную вещь: нельзя верить женщинам. Женщины, что бы ни думали романтичные юнцы, были всегда и оставались существами коварными и более любого мужчины злокозненными. И вот эта женщина, со своими локонами и смущенными улыбками, всколыхнула в нем эти чувства со всей явностью. Старик понял, что аппетит пропал. Он снова вспомнил, как сильно ненавидел этот город, всех его жителей, снова с особой остротой затосковал по дому, и даже по своей старухе-жене, которой ещё вчера нет-нет, да и желал скорой могилы. Нет уж, как ни тяжела в общении бывала его жена, как ни стара, уродлива и сварлива, лучше с ней. Лучше скорее быть с ней, чем с этими молодыми и миловидными. После этой мысли старик встревожился окончательно, кусок не лез в горло и даже дневной свет, казалось, померк. Черт его знает, может дым проклятого города совсем заволок все небо. Что-то будет.
Гнетущее ощущение не покидало старика ни пока они завершали трапезу, ни когда его пригласили в приёмную подождать главу торговой палаты. Это была просторная круглая комната, пол которой был целиком устлан красным ковром, а на стенах висели картины, изображавшие неведомые пейзажи, где не было гор. Глядя на них Искандер раз за разом задумывался, вправду ли существуют в мире такие места. Он не спрашивал, не желая выставить себя безграмотным простаком. Важно ли дело, что по сути он и был таким. Как и эти картины, он настойчиво изображал то, что, возможно, не существовало.
Старик выглянул в окно: перед ним раскинулся розовый сад, в самом цветении. Среди клумб стоял юноша, которого Искандер раньше никогда не видел. Он точно был в этом уверен, потому что внешность этого молодого человека поразила и до глубины души возмутила его: вот прямо перед ним стоял юноша, одетый как подобает богатому и респектабельному джентльмену. Так мог бы быть одет даже член городского совета, если бы в совете заседали такие юнцы. При этом тон кожи и черты лица его были в точности, как у соплеменников старика. Сочетание одежды и внешности показалось совершенно диким. Не иначе, кто-то из предков юноши был горцем и- виданное ли дело! - не побрезговал знаться с кем-то из городских. Был ли это мужчина, не устоявший перед искушением местных дам или бесстыдная женщина, сошедшаяся с городским мужчиной, не важно. Такой срам: породить подобное существо!
-Рене! Господин Шантье! Вы вернулись! - старик повернулся на голос и увидел, как к юноше, придерживая юбки, спешит та самая невзрачная служанка. Этот Рене, имевший кроме неправильной внешности ещё и непривычное для города имя, обернулся мгновенно. Лицо его преобразилось, будто солнце неожиданно выглянуло из-за туч в ненастный день, и он точно попытался сделать поспешный шаг в её сторону. Впрочем, быстро прервав движение, он замер и сцепил руки в замок за спиной.
-Кэрол! Не ждал тебя здесь встретить.
Старик брезгливо отвернулся, не желая продолжать смотреть. Его одолевали смутные и оттого все более тревожные предчувствия. Послышался глухой звук шагов и в комнату вошли городской голова и председатель торговой палаты. За ними в дверь прошмыгнул невзрачный военный в сером костюме, а последним, закрыв за собой дверь, зашел высокий человек в мундире. Искандер доставал тому богатырю едвали до плеча. У него была широкая грудь, ручищи как лапы у медведя, крупные черты лица. А взгляд из-под шуроких бровей был пристальным и тревожаще-тяжелым. Искандер поежился и почувствовал, как резко вспотели ладони. Ему померещилось, будто вместе с этим человеком в комнату вплыла та самая гигантская платформа и зависла прямо над стариком, в любое мгновение готовая рухнуть на него. И бежать нет смысла: разве от такого убежишь? Он вздохнул, подергал себя за кончик бороды, как делал всегда, когда нервничал, и постарался придать себе вид максимально уверенный.
-Старейшина,Вы, кажется, еще не знакомы с полковником Штайнером, - как обычно дружелюбно обратился городовой, - Он руководитель одного из отделений нашего корпуса жандармерии. Ведите ли, ему на днях поступила весьма встревожившая всех нас информация, будто Ваши люди нарушают условия торговли. Будто бы они провозят на территорию нашего города некоторые запрещенные товары. Конечно, дело деликатное, ведь мы столько лет так плодотворно сотрудничаем. Недоразумения в таком вопросе недопустимы. Вы позволите нам опросить Ваших людей прямо здесь в Вашем присутствии?
Ответа старика никто ждать не стал: тут е двери отворились вновь и в приемную под конвоем жандармов ввели нескольких его погонщиков. Живот у старика неприятно скрутило: он готов был поклясться, что это те самые погонщики, рядом с которыми поправляла локоны невзрачная служанка. Он резко обернулся к окну, словно желал вновь найти ее взглядом, но в саду уже никого не было: только розы в полном цвету тянулись к солнцу, да вдалеке тарахтел пролетающий на городом дирижабль.

cyberleninka.ru/article/v/sovremennye-podhody-k...

Направления:
1)Терапия реабилитационной средой - особый скоррегированный микросоциум
2)групповая и семейная психотерапия семейная терапия - обсуждение проблем созависимого поведения, возможных вариантов манипулятивных проявлений у наркозависимых и окружающих их людей.
3)тренинги - комплекс психокоррекционных мероприятий различной направленности. адаптационная психотерапия служит необходимой частью реабилитационного процесса при возвращении пациентов в привычный микросоциум.
4)Трудовая социализация профессиональной ориентации - формирование модусов поведения, необходимого для уверенного вхождения в профессиональную жизнь.
Процесс реабилитации наркозависимых претерпел существенные изменения последние 20 лет, чо связано с накоплением опыта наркологами, психологами, психотерапевтами, "реабилитологами", работающими с данным контингентом.
Интегративный медико-социальный процесс
Концептуальные модели реабилитации
Процесс включает в себя медицинские, медико-психологические и психосоциальные мероприятия
Дестигматизация - облигаторная псиотерапевтическая процедура, с которой необходимо начать процесс реабилитации.
Стигматизационнные проявления наблюдали у больны наркоманией, когда особую популярность приобретали формулы изначальной "запрограммированности на провал": "наркоман однажды - наркоман навечно", "бывших наркоманов не бывает", "наркоман- это не диагноз, а состояние души". При проведении психотерапии с данным контингентом больных использовали разнообразные методы и приемы, интегрирующие когнитивно-логический и афффективно-рациональных компоненты.
рациональная терапия включала в себя так называемую "терапию обучением" с акцентом на семантике речи, когда важна правильная дидактическая подача материала: - формулировку "только четыре, самое большое десять процентов наркоманов да многолетие ремиссии" заменяли на "существуют "бывшие наркоманы" который начали новую жизнь, построили успешную карьеру".
Дестиматизация- целенаправленное развенчание мифа о неизлечимости наркомании - служи облигаторной психотерапевтической процедурой, позволяющей создать положительный настрой, укрепить доверительные отношения с врачом, преодолеть неконструктивную психологическую защиту, мобилизовать когнитивный потенциал. Способствует началу конструктивного диалога с последующим "планированием воздержания" (замена словесной формулы "когда все плохо, то нет смысла бороться" на "если это возможно, то это должно быть")
У больных наркоманией нередко встречается феномен, который можно было бы обозначить как "антистигма" - гордость от принадлежности к наркоманам, демонстрация особых знаний, ощущений, нестандартного образа жизни, своеобразная "наркотическая романтика".Вероятно, эта позиция является защитной: в новой системе ценностей пациенты пытались добиться уважения "соаддиктов". В этих условиях провести дестигмаизацию особенно сложно, т.к. речь идет об инверсии социальных ролей и новом пронаркотическом мировоззрении.
В реабилитации остается тематика, связанная с полученной во время наркотизации медицинской патологией. Кроме практических консультаций специалистов общего соматического профиля, осуществляются чисто теоретические задачи в форме лекций и обсуждения тем соматических последствий и рисков при наркотической аддикции.
На втором медико-психологическом этапе не еряют актуальностиположения, касающиеся личностных отклонений, аффективных нарушений в ситуации, когда действие ПАВ прекратилось, а интеграция в микро- и макросоциальные сообщества затруднена, в т.ч. обучают диффернтированию парадепрессивных симптомов.
1)Терапия реабилитационной средой - особый скоррегированный микросоциум, окружающий ремиттента, в котором он проживает, с которым общается и в кот. осуществляет свою деятельность.
2)Треннинги
Комплекс психокорекцонных мероприятий, в .ч. направленные на социализацию, профессиональную ориентацию, решение проблем, работа с чувствами.
Среди потребителей ПАВ больше алекситимиков и социофобов, чем в общеф популяции, что эндогенно мотивирует прием наркотиков как средств "разблокирующих" алекситимию и коррегирующих социофобию. Распознавание чувств, их регуляция, позитивизация, определение манипуляций чувств (как своих, так и окружающих), выработка "осторожного доверия" и р. навыки работы с чувствами вырабатываюся на тренингах. Треннинг "социальных ролей"- информация в виде лекций о социальных ролях, негативно окрашенной сигматизации (стигма "наркомана"), ролевом поведении и ролевых ожиданиях с созданием моделей реальны ситуаций ("организация конференции", "кадровое агентство", "собеседование" и р.) Упражнения помогают приобрести способности к вербальному и невербальному общению, корректировке мышечных блоков и распознаванию пантомимической информации, развивают умение слушать, вступать в дискуссию, отстаивать свою точку зрения, подстраиваться под собеседника (используют такие инструменты нейролингвистического программирования, как "отзеркаливание" и "якорение"). Обсуждают такие важные для "аддиктивно-зависимой личности" проблемы: страх казать "нет" в ответ на требования, страх критики, страх настоять на своем, чувство вины за уверенное поведение, дискомфорт от похвалы. Также часть кернинга посвящена конфликтологии. Например, одной из причин возникновения конфликтов у наркозависимых бывают такие личностные черты как нетерпимость и нетерпеливость, из-за которых они иногда не могут удержаться ни в социуме, ни в рамках конкретной реабилитационной группы как экспериментальной модели социума. Упражнение "уйти, чтобы остаться" в игровой форме корригирует дезадаптирующие черты характера.
"Треннинг личностного роста" - интегративная форма позитивной психотерапии, которая основана на формировании позитивных мышления и опыта (переход о "образов препятствий" к "образу успеха"). Также обучают релаксации. по выражению Э. Кемпински у зависимых от ПАВ личностей "чередуются два состояния - спешка и скука".
Адаптационная психотерапия
Рецидивы наркотизации нередко возникают не под воздействием психологических травм, не в ситуации фустрирующего одиночества, а по адаптационным причинам, при возвращении в прежний микросоциум. Психотерапия заключается в проведении микротреннингов, в которых моделируют ситуации столкновения с пронаркотическим окружением, обсуждают возможные провокативные и манипуляционные действия бывших аддиктивных "соратников", вырабатывают позицию "невозврата" к прежнему социальному окружению, поведению и наркологическим привычкам.
Семейная психотерапия
включает в себя в т.ч. обсуждение проблем созависимого поведения, возможных вариантов манипулятивных проявлений как у самих наркозависимых, так и у окружающих лиц, границ ауто- и гетеродеструкции.
В период воздержания от злоупотребления в семье наркозависимых могут возникнуть специфические феномены, являющиеся объектом обсуждения совместно с членами этих семей:
сужение кругозора созависимых до сугубо аддиктивных проблем
возникновение "мистического" мышления, вера в чудесное исцеление с помощью "целителя", "чудо-лекарства", "чудо-способа"
формирование стилей поведения "опекуна" или "жертвы", повышенный контроль наз ремитентом
провоцирующее поведение, возникающее у созависимых как проявление "страха перемен"
фиксация на неудачах родителями, декларация негативны проявлений, сопоставление с прошлым неудачным опытом
закрепление готовности к провалам "спасительных" программ, формирование "запрограммированности на неудачу"
ожидание рецидива заболевания созависимыми
4)трудовая социализация и профориентация
Формирование модусов поведения, необходимого для вхождения профессиональную жизнь. Тренинг самопрезентации, развитие индивидуального речевого стиля. Мотивационная работа (сопровождение наркозависимого из лечебно-реабилитационных центров в программы трудовой социализации), психокорекционные программы, программы временного трудоустройства, сопровождение после трудоустройства.
Психокоррекционный программы предназначены для коррекции нарушений первичной и вторичной социализации и нарушений, обусловленных наркотической зависимостью.
Таким образом, современные подходы к реабилитации в социально-реабилитационном центре заключаются в сочетании терапии средой с семейной и индивидуальной психотерапией, проведением разнонаправленных психокоррекционных тренингов, последующей трудовой профориентацией и социализацией, что максимально оптимизирует вхождение больны в ненаркологический социум.

Фундаментальные мотивации человеческой экзистенции как действенная структура экзистенциально-аналитической терапии

Экзистенциальный анализ получил свое название по своему центральному понятию - “экзистенция”. В данном направлении психотерапии экзистенция понимается как созидающая возможность (вызов, задача) каждой ситуации. Экзистенция как возможность находится в противоречии с фактическим, которое, с одной стороны, в качестве рамок условий предоставляет экзистенции пространство, однако, с другой стороны, одновременно её ограничивает [5,19]. Суть экзистенции, таким образом, заключается в интерактивном обмене между Person и (внешней и внутренней) обусловленностью.
Для того чтобы не потерять дно, устоять в этом динамичном потоке и быть способной созидательно
действовать, Персоне необходим специфический «якорь» в форме “экзистенциального отношения” к
данностям человеческого бытия. Экзистенциальным отношение становится тогда, когда в нём реализуется персональная свобода, а по отношению к данностям занимается позиция.
“бытие-через-себя-наружу вовне ” (в смысле созидающей и переживающей интеракции). Целью
экзистенциального анализа является в этой связи учреждение факта принятия фундаментальных условий экзистенции, благодаря чему последние могут также принять субъективно исполненный вид. На практике это
внутреннего согласия с фундаментальными условиями экзистенции (рис.1).
Целью экзистенциально-аналитической психотерапии является “утверждение жизни”, а именно, учреждение
акцептации фундаментальных условий экзистенции: такая жизнь “с внутренним согласием” означает внутреннее утверждение в отношении того, что человек делает или чему даёт быть (= решительность, ответственность, смысл). Внутреннее согласие соотносится как с тем, что внутри (“Я”), так и с внешним (“Мир”).- Эта позиция актуализирует бытиё Person (бытиё самим собой) в собственном мире.\
четыре “фундаментальных условия исполненной экзистенции” связаны
отношением и взаимодействием:
 с миром (онтологический уровень экзистенции),
 с жизнью (аксиологический уровень экзистенции)
 с собственным бытиём Person (этический уровень),
 с необходимым активным вкладом в будущее и в собственное становление
(праксеологический уровень экзистенции).
Если на эти общие условия, взглянуть конкретнее, то можно сказать, что
исполненная экзистенция имеет свою основу
 в принятии реальности
 во внимательном обращении с отношениями и ценностями
 в уважении индивидуальности (как своей, так и других)
 в согласовании со смыслом, с тем, что должно быть.
Немецкий язык создал для обозначения этой фундаментальной деятельности модальные глаголы
как выражение специфического, ориентированного на задачи Бытия-В-Мире: соотнесение с реальностью
описывает “Мочь”, отношение к жизни - «Нравиться”, отношение к бытию самим собой - “Иметь право”, а согласование со смыслом - “Быть должным”. Когда все четыре модальных глагола совпадают при выполнении какого-либо действия, можно говорить об истинном “Хотеть”(рис.2)
Осуществление экзистенции: существовать(иметь экзистенцию) - означает конкретно обнаружить внутреннее согласие по четырём аспектам:
1 Да - миру
2 Да - жизни
3 Да - Person
4 Да - смыслу
Так как центральное стремление каждого человека - осуществить свою жизнь и сделать свою жизнь удавшейся, то каждый человек неизбежно занят содержаниями четырех фундаментальных составляющих экзистенции - либо для того, чтобы их получить, либо для того, чтобы их укрепить, обновить или сохранить себя. Поэтому фундаментальные условия экзистенции, в конечном итоге, являются мотивациями, лежащими в основе всех других мотиваций человека (“фундаментальные мотивации”).

1-ая ФМ: соотнесение с миром как онтологическая опора экзистенции
«Я есть - могу ли я быть?».
3 предпосылки: защита, пространство и опора.

Защита - Принятие
Пристранство - Обживаемое, колонизируемое
Обжитое, защищённое пространство становится домом, представляет в качестве широкого горизонта родину. Первое пространство в этом мире - это собственное тело. Зеркало переживаний относительно
полноты пространства - это дыхание, “наличие воздуха”. Лёгкие представляют собой орган тела, отвечающий за это пространство.
Опора приходит к человеку из внешнего мира, из всего того, что ему противостоит и оказывает сопротивление и, таким образом, содержит в себе прочность и стабильность.
Также свое тело, опыт
охватывающая все и вся последняя опора, которая может быть обретена в вере: всё это может дать чувство того, что что-то держит человека. Это воспринимается как доверие и придаёт нам необходимое мужество для жизни.
На основании опыта доверия в отношениях с другими людьми возникает пра - доверие, а из суммы всех
опытов доверия, включающей в себя, помимо аспекта отношений между людьми, опору и устойчивость мира, возникает фундаментальное доверие. Оно покоится на восприятии глубокого, конечного чувства в отношении того, что нечто удерживает нас в мире, что мы ощущаем интуитивно и что мы можем обозначить как основа бытия.
Если эти предпосылки выполнены, человек может чувствовать себя защищённым в мире, что приносит ему покой, прочность, доверие и чувство, что он “может быть” и может активно участвовать в этом “Мочь Быть” . Эти предпосылки делают возможным то, что он может выдержать своё бытие и свои проблемы, потому что в нём достаточно прочности для того, чтобы противостоять трудностям.
Работа над созданием и расширением предпосылок - восприятие и принятие данного.
На онтологическом уровне принять - означает мочь оставить то, что есть.
В то время как “выдержать” значит в основном заниматься только тем, чтобы нести то, что дано (то, что нельзя изменить), “принять” уже означает создание пространства и защиты для того, чтобы мочь быть здесь, без необходимости “убегать”.
Если это не удаётся, то возникают психодинамические защитные реакции: поведение избегания (бегство), активизм (борьба), агрессия (разрушительная ненависть) и рефлексы мнимой смерти (паралич, оцепенение). Если не возможно ни то, ни другое: воспринимающая переработка и/или психодинамическая защита, то неуверенность превращается в страх, на основании которого развиваются все возможные формы переживаний, связанных со страхом, включающие в себя фобии, генерализированные переживания страха, тревожные расстройства личности вплоть до (психогенной составляющей) шизофрении.

2.ФМ: соотнесение с жизнью как основа ценности.
Человеку недостаточно просто быть здесь и того, чтобы его бытие было безопасно. Имеет значение так же и качество бытия. Эта потребность связана с тем обстоятельством, что у человека есть жизнь, и он не просто физически здесь присутствует, подобно камню.
фундаментальный вопрос жизни: Я живу - но нравится ли мне жить?
Хорошо мне - быть здесь?

3 предпосылки: отношение, время и близость.

Отношение возникает из восприятия другого: он воспринимает меня, и я - его.
В онтологическом смысле эта общность создаёт мост, связь и представляет собой зародыш интереса, потому что отныне с другим необходимо как-то обходиться. Отношение намечает рамки и предоставляет защиту для развития жизненной силы.
Из соотнесённости (нем. Bezogenheit) возникает переживание времени.
Время - это пространство отношения.
Через близость предмет входит (впечатывается) в собственное переживание и придаёт ему соответствующий образ чувства.
Чувства - это переживаемые движения жизни. Они позволяют воспринимать ценности, то есть значение, которое объекты имеют для собственной жизни.

3 предпосылки создают условие для обращенности.
Обращенность - это та активность, через которую может расцветать жизнь и через которую она занимает
пространство в собственном бытии. Через (активное/или пассивное) обращение, направленность на что-то, человек приобретает чувство, что он действительно живёт.
Это приводит в движение жизнь в глубине самой Персоны и является основой для фундаментальной позиции по отношению к жизни.
В каждом переживании имеется эта фундаментальная ценность, она окрашивает эмоции и аффекты и представляет собой фон для того, что человек может воспринимать как ценность. Этот процесс является основой для экзистенциально-аналитической теории эмоций.

Если отсутствуют предпосылки для того, чтобы обратиться или смочь пережить обращение, то это приводит к спонтанным защитным реакциям, которые в данном контексте, прежде всего, состоят в отступлении и в
“отвернуться”; однако могут возникнуть активизмы, такие как охота за результатами или перестановки, агрессия (в этом случае ярость, которая не имеет деструктивную цель, а направлена на сохранение отношений) или рефлексы мнимой смерти, такие как паралич, обесценивание. Если жизненные потери и недостаток жизни начинает прорабатываться, то это происходит в процессе грусти. Если не получается ни то, ни другое, то чувство потери жизни ведёт к постоянному напряжению и рано или поздно к депрессивным чувствам и нарушениям.

3 ФМ: встреча как источник аутентичности (нахождение себя)
Я есть я - но имею ли я право быть таким?
(Внешняя структура идентичности, аутентичности и этики, опасность возникновения персональной ранимости и отчуждения)
3 предпосылки: оправдание, уважительное внимание и оценка ценности.
Оправданность: вследствие индивидуальности для каждого человека является важным, чтобы с ним поступали справедливо.
Благодаря этой способности, ощущать хорошее и плохое, каждый человек имеет право быть таким, какой
он есть, потому что он может сослаться на это чувство, которое показывает ему, поступает ли он правильно.
Чувство, что ты оправдан в своём Бытии Таковым и в том, что ты Так Действуешь, даёт защиту в отношении с другими людьми и с самим собой, потому что ты есть ты сам и ты себя не “миновал” - а таким образом ты соответствуешь своему бытию Персоной.
Уважительное внимание - обнаружение Я через заинтересованный взгляд на Person, её рассматривание. “Видеть себя самого” и “быть увиденным” помогают найти собственное и отграничить его от другого.
Дистанция, необходимая для того, чтобы увидеть собственное, является основой уважения неповторимости Person и её единственности в своём роде. Эта окончательная неприкосновенность Персоны в отношении её восприятия правильного и её решения является психологической частью достоинства.
Оценка ценности выражение признания чрезвычайно собственного.
Если эти предпосылки выполнены, то возникает чувство, что ты есть ты сам, благодаря чему становится возможной персональная встреча: а именно, принимать и других в их бытии такими и при этом активно вносить в это самого себя. Осуществляющиеся при этом рассматривание, принятие всерьез, и отграничение себя укрепляет в качестве глубочайшего чувства самоценность, которая может полностью развиться в аутентичности.
Если же эти предпосылки отсутствуют, то начинают действовать защитные реакции, такие как уход на дистанцию в качестве основного движения; активизмы, такие как функционирование или оправдывание;
агрессии типа гнева и раздражения и рефлекс мнимой смерти как отрицание и расщепление. Если копинговых механизмов недостаточно, потеря самости ведёт к самоотчуждению, стыду и истерическим проявлениям.
Активная обработка соответствующих травм и тенденций происходит через то, чтобы встретить другого и отграничить собственное. Последнее означает, что человек принимает всерьёз собственные ощущения и мысли и отвечает за себя и за свои решения. Это может также содержать действия сожаления и прощения.

4ФМ: смысл как перспектива действия.
«Я есть здесь - но для чего это есть хорошо?».
3 предпосылки: структурную взаимосвязь, поле деятельности и будущее.
Структурные взаимосвязи, такие, как семья, работа, природа и т.д. структурируют человеческое бытие, благодаря чему оно, независимо от того, хотим ли мы этого, является значимым и ценным для других и,
наоборот, приобретает значение благодаря другим.
Поле деятельности связано с ответственностью и ставит перед человеком задачи, предоставляет ему возможности для переживаний и требует от него занятия позиции.
Будущее Схватить то, что ещё остаётся открытым и незавершённым в ежедневном действии, встретить то, что грядёт - это относится к сущности экзистенции. Таким образом, человек реализует активные и пассивные потенциалы изменения, благодаря чему он и становится тем, чем он (в основе своей незавершённости) может быть.
3 потенциала осуществляются в действии.
Если эти предпосылки выполнены, бытие человека приобретает смысл, который в качестве экзистенциального смысла задает ему ориентиры в отношении его действий и переживаний (“смысл” = “установка”), а в качестве онтологического смысла раскрывает глубочайшее понимание основания его бытия в мире.
Благодаря этому человек может пережить исполнение, отдавая себя и чувствуя себя хорошо устроенным в более широком контексте, что в конечном итоге может привести к чувству полной устроенности.
Если эти предпосылки отсутствуют, возникает пустота, и возникают защитные реакции, такие как, например, временная устойчивость бытия, активистское создание смысла через идеализацию, фанатизм и
бесцеремонную фиксацию на цели, агрессии, такие как цинизм, и духовные рефлексы мнимой смерти, такие как нигилизм.
Обработка потерь взаимосвязи понимания проявляется в персональных и, в конце концов, в религиозных исканиях.
Если это не получается, и защитных реакций недостаточно, то возникает отсутствие ориентиров, пустота, экзистенциальный вакуум, и, наконец, отчаяние и различные формы зависимости.

docviewer.yandex.ru/view/0/?*=VIeCpisXg0go%2FsAQRqhGFFQWDmF7InVybCI6Imh0dHA6Ly9sYWVuZ2xlLmluZm8vZG93bmxvYWRzL0dNLVdpcmtzdHJ1a3QtRnVuZGFtZW50YTIlMjAyMDAyLVBzdGglMjBNb3NrJTIwMDQuZG9jIiwidGl0bGUiOiJHTS1XaXJrc3RydWt0LUZ1bmRhbWVudGEyIDIwMDItUHN0aCBNb3NrIDA0LmRvYyIsInVpZCI6IjAiLCJ5dSI6IjQ0OTIxMzIxNTU2NzI1Njk1Iiwibm9pZnJhbWUiOnRydWUsInRzIjoxNTU2OTEwMzk3Mjk4LCJzZXJwUGFyYW1zIjoibGFuZz1ydSZ0bT0xNTU2OTEwMzkyJnRsZD1ydSZuYW1lPUdNLVdpcmtzdHJ1a3QtRnVuZGFtZW50YTIrMjAwMi1Qc3RoK01vc2srMDQuZG9jJnRleHQ9JUQxJThEJUQwJUJBJUQwJUI3JUQwJUI4JUQxJTgxJUQxJTgyJUQwJUI1JUQwJUJEJUQxJTg2JUQwJUI4JUQwJUIwJUQwJUJCJUQxJThDJUQwJUJEJUQxJThCJUQwJUI5KyVEMCVCMCVEMCVCRCVEMCVCMCVEMCVCQiVEMCVCOCVEMCVCNyslRDElODQlRDElODMlRDAlQkQlRDAlQjQlRDAlQjAlRDAlQkMlRDAlQjUlRDAlQkQlRDElODIlRDAlQjAlRDAlQkIlRDElOEMlRDAlQkQlRDElOEIlRDAlQjUrJUQwJUJDJUQwJUJFJUQxJTgyJUQwJUI4JUQwJUIyJUQwJUIwJUQxJTg2JUQwJUI4JUQwJUI4JnVybD1odHRwJTNBLy9sYWVuZ2xlLmluZm8vZG93bmxvYWRzL0dNLVdpcmtzdHJ1a3QtRnVuZGFtZW50YTIlMjUyMDIwMDItUHN0aCUyNTIwTW9zayUyNTIwMDQuZG9jJmxyPTIxMyZtaW1lPWRvYyZsMTBuPXJ1JnNpZ249OGRiODEyMzcxZjIwZTcyZDFmYTlmNGU1YzcwMzdhOTgma2V5bm89MCJ9&page=1&lang=ru

Гашишная наркомания
В нашей стране в основном употребляют гашиш (другие названия того же вещества – анаша, план), в Америке распространена марихуана, эффект которой слабее гашиша. Эти вещества добывают из растений конопли. Чаще всего используются наркотики, приготовленные из индийской конопли. Это очень распространенный вид наркомании. Высушенное и спрессованное смолистое вещество, получаемое из конопли, наряду с героином, является в настоящее время одним из основных предметов наркоторговли. Гашиш (анашу) обычно курят, готовят для этого специальные сигареты, иногда смешивая наркотик с табаком. В некоторых странах даже существует промышленное производство этих наркотиков.
В США очень распространено употребление марихуаны от случая к случаю (так называемое курение травки), там владение небольшим количеством наркотика даже не преследуется правоохранительными органами. Однако и систематическое употребление наркотика тоже весьма распространено. И в США и у нас в стране эти наркотики особенно популярны у подростков и юношей.
«После пяти затяжек у нас началась довольно странная беседа. К тому моменту, когда Майкл переходил ко второй части предложения, я успевал забыть, в чем заключалась первая. Потому что его предложение на середине перебивала моя собственная мысль. Но мысль, дойдя до середины, сама куда-то исчезала. Может быть потому, что я начинал вслушиваться в первую часть нового предложения Майкла.
Мы были похожи на людей, которые по очереди на секунду засыпают, а очнувшись, пытаются подхватить нить беседы. От беспомощности собственного мыслительного аппарата мне было ужасно смешно.
– Слушай, – поделился я с Майклом впечатлениями, – я бы сделал лозунгом марихуанокурения вопрос: “Так о чем мы сейчас говорили?”
– Похоже, – согласился он».
Это картина самого легкого опьянения от курения марихуаны. Гашиш вызывает гораздо более грубые нарушения.
Беспричинный, неудержимый смех – одно из внешних проявлений гашишного опьянения. Ш. Бодлер по этому поводу пишет: «Первоначально вами овладевает какая-то нелепая, непобедимая смешливость. Самые обыденные представления, самые простые слова принимают какую-то новую, крайне странную окраску. Эта смешливость невыносима для вас самих, но противиться ей бесполезно. Демон овладел вами: те усилия, которые вы будете употреблять, чтобы побороть ее, только усилят припадок. Вы смеетесь над собственной глупостью и безумием; ваши товарищи смеются над вами в лицо, но вы не сердитесь на них, ибо благодушие – одна из характерных черт отравления гашишем – начинает уже проявлять себя».
Кроме этого безудержного смеха отмечается повышенная разговорчивость, причем беседующие курильщики, перебивая друг друга, говорят о разных пустяках. Профессор И. Н. Пятницкая обратила внимание на то, что накурившиеся совместно люди (курят анашу обычно группой) воспринимают только то, что происходит в их кругу, окружающего они как бы не замечают. В состоянии гашишного опьянения цвета становятся необыкновенно яркими, даже тихие звуки воспринимаются как достаточно громкие. Искажается восприятие расстояния, – все видится как через перевернутый бинокль (близкие предметы отдаляются). Появляется ощущение легкости в теле. В состоянии опьянения зрачки расширены, глаза блестят, ощущается сухость во рту.
При попадании в организм во время курения значительных доз гашиша у человека развивается настоящий психоз. Он теряет ориентировку, его охватывают самые невероятные переживания, сопровождаемые то ужасом, то блаженством. «Начинаются галлюцинации. Внешние предметы принимают чудовищные очертания. Они являются вам в неведомых до сих пор формах. Затем они теряют постепенно свои формы и, наконец, проникают в ваше существо или, вернее, вы проникаете в них. Происходят самые странные превращения, самая необъяснимая путаница понятий. Звуки приобретают цвет, краски приобретают музыкальность. Музыкальные ноты превращаются в числа. С поразительной быстротой вы произведете удивительные математические вычисления по мере того, как музыкальная пьеса развивается внутри вас. Вы сидите и курите; вам кажется, что вы находитесь в трубке, и трубка курит вас, и вы выпускаете себя в виде синеватого дыма;... вас занимает и беспокоит только один вопрос, как бы выйти из трубки?»
Скорость возникновения болезни (зависимости от гашиша) связана с частотой курения. При ежедневном курении зависимость может сформироваться за 2-3 месяца. При более редком курении зависимость формируется дольше.
Сформировавшаяся зависимость будет психической, когда навязчивые представления о наркотике вынуждают больного курить 2-3 раза в день. Признаки физической зависимости (абстинентного состояния) обычно незначительны и выражаются в утомляемости, сонливости, неустойчивости настроения, раздражительности, головной боли, болях в сердце. Это не носит такого мучительного характера, как при опийной абстиненции, но достаточно для того, чтобы заставлять больного почти все время посвящать поиску наркотика. После возникновения зависимости больные прекращают «групповое» курение и курят в одиночку.
Гашиш (анаша) вызывает грубые изменения психики только при длительном, многолетнем употреблении, когда больные вынуждены курить по несколько раз в день. У таких людей развивается безразличие ко всему или взрывчатость со злобностью и агрессивностью. Усиливаются болезненные расстройства при прекращении приема наркотика, они уже больше напоминают абстинентные состояния, наблюдаемые при других видах наркотической зависимости. Отмечаются резкая слабость, тоскливое настроение, головные боли, боли в сердце, тошнота и спазмы в животе.
Однако с такими больными дело приходится иметь не так часто. Гашиш весьма опасен тем, что он используется, как переходный наркотик, который принимают какое-то время, потом переходят на что-нибудь «более серьезное». Чаще всего это – героин, который, как описано выше, гораздо быстрее калечит организм и психику, вызывая такие последствия, которые плохо лечатся или совсем не поддаются лечению.

Наркомания, связанная с употреблением средств, вызывающих галлюцинации
опьянение также заключает в себе элемент повышенного настроения и ощущения наслаждения (без этого не бывает наркомании), однако при злоупотреблении возникают выраженные психические расстройства, при которых прекрасное настроение может сменяться страхом или даже ужасом. Однако необычность переживаний и возможность отключиться от обременяющих жизненных переживаний и ситуаций толкает людей на повторный прием этих препаратов и, в конечном итоге, к формированию зависимости.
Наиболее распространенными из галлюциногенов являются мес-калин, диэтиламид лизергиновой кислоты (ЛСД) и фенцик-лидин, сокращенно обозначаемый латинскими буквами, – РСР (ПЦП).
Общей особенностью этих веществ является их свойство вызывать в период опьянения учащенное сердцебиение, повышение артериального давления, дрожание рук, потливость, ухудшение зрения, расширение зрачков
В этом отрывке можно понять, что при употреблении мес-калина человек переживает ощущение раздвоения или исчезновения своего «я», отчуждение собственных чувств. Может быть, легче воспримется читателем общее заключение того же автора о пережитом во время мескалинового опьянения:
«1. Способность воспринимать и “думать правильно” снижается на немного, если вообще снижается...
2. Зрительные впечатления значительно усиливаются, и глаз вновь обретает детскую невинность восприятия... Интерес к пространству уменьшается, а интерес ко времени падает практически до нуля.
3. Хотя интеллект остается неповрежденным, а восприятие колоссально улучшается, воля переживает глубокую перемену к худшему. Принявший мескалин, в частности, не видит причины чем-либо заниматься и находит большинство дел, ради которых он обычно готов действовать и страдать, глубоко неинтересными. Они не могут его побеспокоить по той простой причине, что он думает о вещах получше.
4. Эти “вещи получше” могут переживаться (как переживал их я) “вовне”, “внутри” или в обоих мирах, внутреннем и внешнем, одновременно или последовательно. То, что они лучше, кажется всем, принимавшим мескалин, у кого здоровы печень и мозг».
Опираясь на рассказы других людей, употреблявших мес-калин, и на описания лечивших их врачей, можно составить себе более конкретное представление о психических нарушениях, вызываемых этим веществом. Психические расстройства здесь настолько основательны, что приходится говорить не о наркотическом опьянении, а о психозах, вызываемых этими веществами. Окружающие предметы представляются более рельефными, яркими, иногда окрашенными в один цвет. Люди, особенно их лица, также резко очерчены. Предметы то уменьшаются, то увеличиваются. Затем возникают зрительные галлюцинации (больные видят несуществующие предметы) – шары, трапеции, треугольники, складывающиеся в более сложные узоры, кажутся блестящими драгоценными камнями, золотыми цепями, цветущими деревьями, сказочными животными и пейзажами. Могут возникать и слуховые галлюцинации в виде отдельных звуков, музыкальных фраз, целых музыкальных произведений. Становятся более резкими, а иногда ощущаются извращенно запахи и вкусовые ощущения. Изменяется восприятие времени, – оно течет то медленно, то очень быстро, а иногда исчезает совсем. Иногда появляется ощущение легкости, даже невесомости тела, оно (или конечности) как будто становится тоньше или толще обычного, увеличивается или уменьшается в размере. Происходят своеобразные нарушения мышления: например, больным может казаться, что их мысли узнают окружающие (точно такие переживания свойственны больным шизофренией, наиболее распространенным психическим заболеванием). Та к же, как при психических заболеваниях, у людей, принимающих мескалин, могут появиться подозрительность, им начинает казаться, что их преследуют, хотят причинить вред окружающие их люди. Поведение людей под действием мескалина также во многом напоминает поведение душевнобольных: они то заторможены, неподвижны, как бы отрешены от окружающего, то беспричинно возбуждены, суетливы. Ориентировки в окружающем мире эти люди обычно не теряют, общение с ними возможно.
Однако надо подчеркнуть, что действие ЛСД вызывает, как упоминалось вначале, более выраженные психические нарушения. Ярче представлены нарушения восприятия своего тела, кажется, что отдельные части тела действуют сами по себе, их длина и объем меняются. Может быть ощущение отделения конечностей. Окружающие предметы в восприятии этих людей принимают причудливые очертания: вытягиваются, раздуваются, искривляются. Иногда люди, принявшие ЛСД, испытывают неприятные ощущения, им кажется, что через них пропускают ток. Они могут заподозрить в этом людей из ближайшего своего окружения. У них могут появиться подозрения, что им дали яд. Поведение таких людей бывает довольно странным. Они могут без причины громко хохотать, говоря при этом, что им «совсем не смешно», или быть подавленными, испытывать тревогу. Они становятся беспокойны, мечутся или, наоборот застывают в одной позе и не отвечают на вопросы, отворачиваются при обращении к ним. Подобные состояния могут затягиваться на несколько дней или даже на месяц. Возникающие необычные ощущения у людей мнительных вызывают подозрения, что они заболели психически, «сошли с ума». Такие необычные переживания вызывают у людей галлюциногены.
Наиболее новым из этой группы веществ является фенциклидин (РСР), появившийся в 70-е годы в США, а затем и в других странах, в том числе и в России. Его быстрое распространение было связано с относительно простой технологией лабораторного приготовления. Вещество может приниматься любым путем: его глотают, вводят в вену, курят, добавляя в сигареты. Состояние больных поcле приема РСР зависит от принятой дозы и колеблется от слегка повышенного настроения до глубокого нарушения сознания, когда больной ни на что не реагирует и потом не помнит, что с ним произошло. Принятие средних доз РСР сопровождается такими же нарушениями, какие мы описывали в рамках отравления другими галлюциногенами, в частности ЛСД.
Из приведенных примеров заметно, что максимум действия препаратов распространяется на нервную систему и психику человека. Проявления зависимости от этих веществ выражены не резко, однако их длительный прием вызывает нарушения памяти и контроля своих действий, ощущение ползания мурашек под кожей, дрожание рук, подергивание мышц лица. Механизм воздействия на нервную систему человека некоторых веществ этой группы таков, что провоцирует повторные ухудшения состояния (на фоне временного улучшения), называемые «флешбек».

Несмотря на повышенное внимание исследователей к героиновой наркомании в последнее десятилетие, многие аспекты этой важной медико-психологической проблемы всё ещё далеки от своего разрешения. Особенно неоднозначна оценка изменений личности и высших психических функций, формирующихся под влиянием длительного употребления героина. Принято считать, что ядром психических нарушений, возникающих вследствие опиатной зависимости, является снижение морально-этических качеств личности и заострение преморбидных черт характера. Относительно изменений высших психических функций большинство авторов отмечает снижение работоспособности, быструю утомляемость, замедленность ассоциативных процессов, то есть неспецифические нарушения. С другой стороны, в некоторых исследованиях указывается на нарушение сложных форм индуктивных умозаключений, трудности обобщения и вербализации выделенных обобщенных признаков предметов, нарушения кратковременной памяти и зрительно-пространственной координации.

У больных героиновой наркоманией выявлены три основных типа синдромов:

- синдром нарушения функций медио-базальных отделов лобной области в сочетании с дисфункцией диэнцефально-лимбических структур;

- синдром нарушения функций теменно-височно-затылочных отделов коры головного мозга;

- синдром дисфункции конвекситальных отделов лобной области коры головного мозга.

Центральное место в нейропсихологической картине расстройств высших психических функций у больных героиновой наркоманией занимают нарушения программирования, регуляции и контроля произвольных действий в двигательной и интеллектуальной сферах; нарушения пространственного фактора, проявляющиеся во всех сферах психической деятельности, а также неспецифические расстройства памяти и внимания, снижение работоспособности и повышенная истощаемость. Указанные дефекты встречаются в различных сочетаниях и имеют разную степень выраженности.
Обнаружены специфические особенности нарушения ВПФ у больных с различными типами ПЛО, заключающиеся в преимущественном нарушении функций лобных долей у лиц с преобладанием «правых» латеральных признаков (или левого полушария), и расстройствах функций теменно-височно-затылочной области у испытуемых с доминированием «левых» латеральных признаков (то есть правого полушария).
Клиническая практика и различные экспериментальные исследования до сих пор не выработали единых методов лечения наркоманической зависимости. Это обстоятельство связано с недостаточным знанием интимных механизмов патогенеза наркоманий, которые обусловлены тонкими функциональными изменениями физиологических и биохимических процессов в центральной нервной системе. Важным принципом лечения, принятым в наркологии, является его этапность. Так, основными этапами реабилитации героиновых наркоманов, являются: а) детоксикация в сочетании с общеукрепляющей терапией; б) избавление от психической зависимости, осуществляемое, как правило, методами психотерапии; в) поддерживающая терапия, включающая как фармакологические средства, так и длительное взаимодействие психолога с пациентом.

Полученные в исследовании результаты позволяют сделать вывод о необходимости включения в данную структуру этапа нейропсихологической диагностики с целью выявления особенностей нарушений ВПФ больных и разработки рекомендаций для психотерапевтов.

Прежде всего, следует отметить, что различные виды психотерапевтических методов, применяемых в наркологии, требуют от пациентов достаточно высокого уровня обобщения и способности к самоанализу. Применение психотерапевтического воздействия на больных с "лобным" симптомокомплексом представлятся нецелесообразным. Установка на лечение у данного контингента лиц носит формальный характер. Поэтому процесс их психологической реабилитации следует разделить на множество небольших этапов, суть которых будет заключаться в достижении относительно простых и конкретно сформулированных целей (например, составить распорядок дня и выполнять его в течение недели, отказаться от общения с компанией наркоманов и т.д.). Кроме того, для больных с этим синдромом не рекомендуются групповые занятия.

При реабилитации больных героиновой наркоманией с синдромом дисфункции верхних отделов неспецифической системы головного мозга необходимо учитывать наличие у данных лиц нарушений памяти, повышенной истощаемости и значительного снижения общей работоспособности. Психотерапевтические беседы и тренинги не должны превышать 30-40 минут. Для лучшего усвоения информации пациентами следует применять наглядные пособия, а также подключать к процессу запоминания сразу несколько анализаторных систем. Например, с этой целью можно применять рисование и элементы телесно-ориентированной психотерапии.
К больным с синдромом нарушения функций теменно-височно-затылочной области применимы все существующие методы психологической реабилитации. Тем не менее, при общении с данными пациентами необходимо помнить об их затруднениях восприятия сложных логико-грамматических конструкций и нарушениях пространственного мышления.

Таким образом, для повышения эффективности восстановительного процесса необходим дифференцированный подход к больным героиновой наркоманией. Нейропсихологический анализ помогает выявить нарушения высших психических функций у пациентов, выработать индивидуальные рекомендации для дальнейшей реабилитации больного, а в наиболее сложных случаях - разработать программу нейропсихологической коррекции.

-Забота может принимать странные формы, - пожала плечами Кэрол. На это Лео неожиданно громко и зло расхохотался. Смеялся он долго, запрокинув голову.
-Тычто же думаешь, он обо мне заботился, когда вот это, - в возбуждении он потряс указательным пальцем, будто указывая на грехи отца- делал?
Порывисто Леонгард встал и зашагал туда-сюда по комнате, будто судорожно отмеряя снова и снова своими нескладно-длинными ногами пространство от кресла до подоконника. - нет, - с жаром твердил он, покачивая головой, - нет, не заботу он проявлял. Я знаю! Он хочет уподобить меня себе! Он хочет сделать меня таким же. Ты знаешь, как он бросил мою мать? Просто за завтраком как-то между переменой блюд сказал, что решил развестись. При мне! При слугах! И он позволил всем видеть, как она была растеряна! Как она рыдала! И что же? Ему этого было мало, он ещё несколько летругалсяс ней из-за каждого пенса имущества! Весь город наблюдал за их разводом, как будто это было цирковое представление! И теперь он думает, что заставит меня поступить также! Отказаться от своей женщины, потому что мои чувства к ней, наши с ней чувства, не соответствуют ожиданиям общества! Велению времени не соответствовал их с матерью брак, он мне говорил! Но нет. В этом-то он ошибся. Я не стану, отказываюсь, подчиняться такому обществу! Я заставлю общество подчиниться мне!

Тихая безлунная ночь над горами близилась к завершению. Из-за вершин уже пробивались первые лучи солнца, но ледяные порывы ветра все еще обжигали незащищенную кожу. Юнцы, спящие на привале, жались друг к другу и старались как можно плотнее укутаться ветхими одеялами. У догорающего костра сидел старик-караванщик и задумчиво пережевывал щепоть табака. Когда-то давно, лет тридцать назад, он впервые переходил этот хребет, также безуспешно старался спрятаться от холода и пронизывающего ветра. Но с годами он привык. Тогда через горы в таинственный Дымный город его вел с обозом старик-аксакал. Теперь же он и сам состарился, но, как и последние семнадцать лет, все ещё сам возил вяленое мясо в обмен на ткани, винтовки и разную утварь, которую нелегко изготовить жителям кишлаков с окрестных долин. Дымный город был странным местом. За столько лет старик хоть и привык к нему отчасти, но все же так и не перестал удивляться, почему люди могу захотеть жить в этой зловонной задымленной долине, на этих тесных грязных улицах. Правду сказать, богатые дома были просторными и ухоженными, слишком просторными и чересчур чистыми на взгляд старика, но и там в подавали чай, отдающий копотью и застоем. Ни за какие богатства, столицы любимые им, старый горец не согласился бы жить в таком месте. Впрочем, ему и не предлагали. Люди попроще, когда он с обозом проходил по улицам, смотрели на него с изумлением и недоверием, как и он на них. У них со стариком и его народом был разный цвет глаз, разный цвет кожи и крой одежды. Различия были настолько видны, что немудрено было время от времени задаваться вопросом, а такие же ли они люди, как и горцы. Их вкусы и привычки, их манера говорить и держаться были во многом непонятны. Их женщины были бесстыдны. Самые пристойные из них и то оголяли ключицы и головы, затягивали тела в многослойные пышные ткани, прикрывающие срам, но возбуждающие воображение. О, сколько непристойных фантазий будоражило сердце караванщика, когда он был моложе. Да и сейчас нет-нет, да и встрепенет чувства чей-то непослушный локон или щиколотка, промелькнувшая между складками платья.
Люди, с которыми он вел дела, смотрели на него с недоверием и снисхождением, будто не могли решить за столько лет кто перед ними: хитрец или простак. Их господа же и вовсе не смотрели на него, только изредка, с нескромным любопытством, будто уж точно не считали человеком. Одним словом, Дымный город старик считал отталкивающим и вместе с тем маняще-завораживающим в своем безобразии местом. Прибывая туда каждый раз он не мог дождаться уже возвращения в родные горы, к чистому небу и свежему воздуху. Но по истечении времени что-то словно манило обратно, и вновь, собирая обоз, он едва заметно был возбужден предстоящей поездкой.
Налетевший ветер всколыхнул затухающий костер, и старик тяжело вздохнул. Пора было в путь. До города оставался лишь короткий переход- по склону в долину, затянутую туманом и пеплом. Залив остатками чая угли, он принялся будить погонщиков, втихаря проклиная свою бессонницу, опять не давшую отдохнуть как следует перед тяжёлым днём.
В город они вошли спустя четыре часа. Застучали деревянные колеса по неровным мостовым. На самой ещё границе их встретил небольшой отряд городской стражи, зорко следивший, чтобы к повозками не подбирались ни юркие подростки, ни подозрительного вида взрослые горожане. Старик был рад сопровождению. Кто знает, что может приключиться. Весенний переход через высокогорные перевалы казался куда менее непредсказуемым, чем короткий путь до главной площади. В родном кишлаке все было проще: младшие слушались старших, женщины мужчин, а если кто был недоволен- так всегда находилась управа. Ну а тут эти странные люди говорили о правах и возможностях, и, кажется, серьезно считали, что в этом мире те, кто старше и богаче имели обязанности перед младшими и бедными. Наверное, это было как-то связано с распущенностью местных женщин. Никогда не будет ничего хорошего от женского разврата. Так думал старик, вспоминая восстание, потрясшее восемь зим назад и сам город, и все окрестные поселения. Честно признаться, были ли там замешаны женщины, он не знал. Слышал только, что все закончилось быстро и кроваво, зачинщиков повесили на главной площади, той самой, куда они сейчас держали путь: их было что ли десятеро мужчин разного возраста. Из рассказов старик знал, что заговорщики клялись, что бунтовали не ради денег и власти, но ради общего блага. Говорили про них и другие красивые слова, но если караванщик что и понял хорошенько за свои долгие годы на земле, так это то, что кроме денег и власти для мужчины есть только одно благо: то самое, что так бесстыдно оголяло ключицы и вплетало в волосы кованые булавки. Никакого другого блага за свою жизнь, если быть честным, он не видел, и в существование его не верил. Но вслух о таком он не говорил: жители города, как уже было сказано, верили в диковинные вещи. С годами старик достиг понимания, что мало проку переубеждать безумцев.
На главной площади караван встречал городской голова в сопровождении невзрачного приземистого мужичка в сером костюме местного покроя и широкоплечего детины-конюшего. Последний нравился старику больше всех, кого он встречал в городе: молодой мужчина с широким лицом и короткой светлой бородой держался сдержано, не глазел и умел обращаться с лошадьми. Возможно, и в дымном городе были настоящие мужчины, а не только лощеные щеголи или неопрятного вида попрошайки, которые иногда встречались на пути каравана - и то, и другое явление непонятное для горца. Невзрачный же господин смущал и, признаться честно, пугал старика. При первой встрече ему сказали, что он военный. Чем может заниматься хлипкий худосочный военный с настороженным взглядом представить старик мог с трудом. Но от этого внимательного взгляда потели ладони и по загривку то и дело пробегах холодок. Ни в переговорах, ни в процессе оплаты, ни в разгрузке товаров этот господин не участвовал, лишь стоял неподалеку и наблюдал. Можно было бы и вовсе забыть о его существовании. Но интуиция подсказывала, что этот господин не так прост, как кажется, а своей интуиции за долгую жизнь старик научился доверять.
Городской голова был лысым добродушным толстяком в пышными бакенбардами, над которыми погонщики втихаря посмеивались, хоть на людях и старались не подавать виду. Звали его Сэмюэль Роллинг. Ущербности своей бороды мистер Роллинг, судя по всему, не замечал и очень ей годился, то и дело проводя по ней пальцами с видом крайне самодовольным. Несмотря на эти странности и почти непроизносимое для горцев имя, вести дела с ним караванщику по-своему нравилось: при всей радушности и видимой простоте он торговался как черт и в целом производил впечатление человека, хоть и испорченного местным образом жизни, но все же дельного. Как и требовали приличия, первым делом их пригласили в дом приемов городского совета, где можно было отдохнуть и подкрепиться. Предыдущий аксакал, помнится, соглашался приступать к переговорам до того, как был накрыт стол, но старик Искандер пресек эту традицию со всей решительность как только принял на себя ответственность за поставки: такое крайнее неуважение к порядкам возмущало его. В то время головой был предшественник мистера Роллинга, человек, как казалось, совсем без деловой хватки, но в силу характера услужливый. Он легко согласился, что вести дела до того, как гости накормлены и уважены никак нельзя. С тех пор традиция неукоснительно соблюдалась. В этот раз, как и обычно, их отвели в просторный зал на первом этаже с резными колоннами и потолком, украшенным лепниной.